Положение о комбинации в таких случаях ряда типичных синдромов (вегетативно-сосудистых и нейроэндокринных или трофических нарушений) также не облегчает нозологической квалификации этих состояний: подобное сочетание встречается при гипоталамической патологии всего лишь у 58 из 277 больных [Бого-лепов Н. К. и др., 1973]. Не слишком надежно в дифференциально-диагностическом отношении и другое «опорное» положение, согласно которому сама приступообразность висцеровегетативных нарушений в комплексе с психопатологическими расстройствами всегда указывает на гипоталамический генез страдания; тенденция рассматривать любые пароксизмальные состояния именно в таком плане означает по существу гипердиагностику функциональных гипоталамических поражений при пубертатных или климактерических сдвигах и всевозможных психических, неврологических и соматических заболеваниях.
О нозологической неоднородности гипоталамических нарушений свидетельствует прежде всего чрезвычайное разнообразие психопатологической и невро-зоподобной симптоматики при церебральных страданиях гипоталамического уровня (и, в частности, крайняя разноречивость клинических описаний патологических ощущений в рамках так называемого гипоталамического синдрома). Одни авторы подчеркивают чувственность и конкретность аффективно насыщенных нарушений, не принимающих «фантастического» характера, другие говорят о наплывах ярких и образных, странных и подчас весьма причудливых интерорецептивных ощущений и ипохондрических наслоений; одни — отмечают тягостные телесные ощущения, касающиеся обычно одного органа, вызывающего наибольшие опасения у больных, и утверждают, что множественные и распространенные сенестопа-тии гипоталамическим поражениям не свойственны, другие — указывают на обилие и многообразие всевозможных висцеровегетативных проявлений.
Одна и та же локализация патологических проявлений, одна и та же клиническая картина характеризует при этом так называемые вазомоторные неврозы и вегетозы, предшествующие органическим нарушениям при истинных поражениях межуточного мозга, затянувшиеся неврозы с постепенно формирующимися органическими изменениями и диэнцефальные поражения с вторичными невротическими расстройствами как реакцией личности на заболевание в целом или отдельные его симптомы.
По мнению ряда авторов, патологические ощущения (особенно в голове), психосенсорные расстройства (в том числе неуверенность и шаткость походки), нарушения ясности видения (сетка, туман перед глазами и ощущение отдаленности окружающего) на фоне резкой астенизации (вплоть до полной адинамии и абулии) и крайне мучительных, невыносимых эмоциональных переживаний с активными жалобами депрессивного характера и концентрацией интересов «вокруг болезни» дают бесспорное право говорить о гипоталамическом синдроме при полном отсутствии органической симптоматики и указаний на инфекционные процессы в анамнезе; это утверждение делает границы «гипоталамических поражений» поистине необъятными.
Почти обязательное наличие психосенсорных нарушений в структуре ипохондрического синдрома отнюдь не свидетельствует еще об органическом поражении гипоталамической области. Неразрывная связь патологических ощущений, подвергающихся ипохондрической переработке в клинике психосоматических расстройств, с функциональными гипоталамическими нарушениями создает подчас впечатление чего-то чужеродного и сугубо органического даже при полном отсутствии каких-либо органических изменений центральной нервной системы.
Довольно причудливый подчас характер психосенсорных нарушений нередко связан, таким образом, не только с аффективными расстройствами, но и с расстройствами сенсорного анализа и синтеза (не только с извращенностью, избыточностью или блокадой поступающей по внутренним каналам информации, но и с патологической ее переработкой при определенном эмоциональном состоянии пациента).
Даже такая банальная жалоба, как ощущение тяжести в голове, зачастую обусловлена, однако, наплывами не поддающихся контролю мыслей, а некоторые из подобных нарушений ничем не отличаются практически от галлюцинаций общего чувства (например, легкие в виде комочка на диафрагме) или классического ипохондрического бреда трансформации внутренних органов.
Психосенсорные расстройства считают, как известно, одним из наиболее характерных и частых психопатологических феноменов при гипоталамиче-ском синдроме. К этим нарушениям относят и тягостное, подчас «навязчивое» ощущение присутствия определенного органа, свидетельствующее в действительности лишь об объекте ипохондрической фиксации и общей психической гиперестезии пациента («чувство желудка» не случайно сменяется «чувством сердца» в связи с ятрогенными воздействиями или появлением новых ощущений, переключающих на себя активное внимание больного); и чувство исчезновения внутренних органов, прекращения их работы или неправильной деятельности («сердце останавливается», «легкие атрофируются, не дышат», «мочевой пузырь сгнил») -- жалобы, смыкающиеся по существу с нигилистическими бредовыми идеями; и искаженное восприятие, извращенное представление о локализации тех или иных внутренних органов (ощущение, например, перемещения сердца вправо или даже наличия двух сердец), их форме и размерах (сердце маленькое и сжатое, перетянутое, как песочные часы, распухает и уже не помещается под ребрами; желудок крохотный или, наоборот, гигантский), консистенции (легкие и сердце «затвердели»; кишечник и мочевой пузырь «стали, как тряпочка»: конечности «одеревенели») и массе (голова «как свинцом налитая» или, наоборот, пустая, легкая, невесомая; сердце «тяжелое, как камень», и т. п.); и нередкая проекция ощущений, специфичных для определенного органа, на другие части тела (тошнота в голове, сердцебиение в нижних отделах живота и т. д.).
Вначале еще аморфные и неопределенные ипохондрические опасения и страхи, возникающие одновременно с тягостными ощущениями и поддерживаемые ими, приобретают в дальнейшем все более стойкий и конкретный характер сверхценных образований. На высоте гипоталамического криза у ряда больных отмечается переход «навязчивых» страхов и опасений за свое здоровье в транзиторный бред болезни; возникающие или резко усиливающиеся явления деперсонализации достигают порой степени довольно грубых расстройств схемы тела (больные перестают чувствовать свое тело, жалуются на ощущение пустого пространства в голове, утверждают, что глаза у них стали белыми, а лицо черным, тело — маленьким, а голова — непомерно большой и т. п.).
Патологические ощущения сопровождаются, как правило, неотступными мыслями и рассуждениями по поводу своего самочувствия, страхами и опасениями за свою жизнь и здоровье. Больные испытывают стойкий страх остановки сердца или «отрыва сердечного клапана», «удара» и паралича, удушья и потери сознания, внематочной беременности, простуды, «заразы» и тяжелого неизлечимого страдания; при этом возникает обычно страх темноты и одиночества, открытых пространств или, наоборот, закрытых помещений, боязнь высоты, движущегося транспорта, сквозняков и т. д.
